Жорж санд биография. Биография санд жорж
И стала его любовницей. В 1696 году она родила сына Морица, любовники расстались ещё до появления на свет ребёнка. Мария Аврора поселилась в аббатстве Кведлинбург , создав там популярный светский салон.
В 1748 году одна из любовниц Морица Мари де Верьер (настоящая фамилия Ренто) родила дочь Марию-Аврору (1748-1821). Так как Мари де Верьер не была верна Морицу, маршал не включил её и дочь в своё завещание. Мария-Аврора обратилась за покровительством к племяннице Морица дофине Марии Жозефине . Её поместили в женский монастырь Сен-Сир и назначили пособие в восемьсот ливров. Мария-Аврора считалась дочерью неизвестных родителей, её положение отпугивало потенциальных претендентов на её руку. Она вторично обратилась к дофине с тем, чтобы ей позволили называться «внебрачной дочерью маршала Франции графа Морица Саксонского и Мари Ренто». Актом парламента Парижа отцовство было утверждено. В 18 лет Мария-Аврора вышла замуж за пехотного капитана Антуана де Орна. Он получил место коменданта эльзасского городка Селесты. Супруги прибыли к месту назначения де Орна через пять месяцев после свадьбы, на следующий день сорокачетырёхлетний де Орн заболел, через три дня он умер. Мария-Аврора поселилась в монастыре, а позднее, из-за недостатка средств переехала в дом матери и тётки. В тридцать лет она вышла второй раз замуж за представителя главного откупщика податей в Берри Луи-Клода Дюпен де Франкёй - бывшего любовника своей тётки Женевьевы де Верьер. Дом супругов Дюпен был поставлен на широкую ногу, они много тратили на благотворительность, интересовались литературой и музыкой. Овдовев в 1788 году, Мария-Аврора вместе с сыном Морисом переселилась в Париж. В 1793 году, считая, что в провинции жизнь более безопасна, Мари-Аврора купила усадьбу Ноан-Вик, располагавшуюся между Шатору и Ла Шатром. Поначалу госпожа Дюпен, называвшая себя последовательницей Вольтера и Руссо , сочувствовала революции . Её отношение к событиям изменилось, когда начался террор, она даже подписалась на 75 тысяч ливров в фонд помощи эмигрантам. За свою принадлежность к дворянству в декабре 1793 года госпожа Дюпен была арестована и помещена в монастырь Английских августинок. Её освободили после событий 9 термидора , и в октябре 1794 года она уехала с сыном в Ноан.
Детство и юность
Аврора Дюпен
Морис Дюпен (1778-1808), несмотря на классическое образование и любовь к музыке, избрал карьеру военного. Начав службу солдатом во времена Директории , офицерское звание он получил в Итальянскую кампанию . В 1800 году в Милане познакомился с Антуаннеттой-Софи-Викторией Делаборд (1773-1837), любовницей своего начальника, дочерью птицелова, бывшей танцовщицей.
Ей было уже за тридцать лет, когда мой отец увидел её впервые, и среди какого ужасного общества! Мой отец был великодушен! Он понял, что это красивое создание ещё способно любить…
Они зарегистрировали брак в мэрии 2-го округа Парижа 5 июня 1804 года, когда Софи-Виктория ждала их первого общего ребёнка, - у Мориса был внебрачный сын Ипполит , Софи-Виктория имела дочь Каролину.
Дом Жорж Санд в Ноане
Учителем Авроры и её сводного брата Ипполита был Жан-Франсуа Дешартр, управляющий поместьем, бывший наставник Мориса Дюпена. В дополнение к обучению чтению, письму, арифметике и истории, бабушка, превосходная музыкантша, учила её игре на клавесине и пению. Любовь к литературе девочка также переняла от неё. Религиозным воспитанием Авроры не занимался никто - госпожа Дюпен, «женщина прошлого века, признавала только отвлечённую религию философов» .
Так как мужская одежда была более удобна для верховой езды, прогулок и охоты, Аврора с детства привыкла носить её.
Девочка видела мать лишь изредка, приезжая с бабушкой в Париж. Но госпожа Дюпен, стремясь свести влияние Софи-Виктории к минимуму, старалась сократить эти визиты. Аврора решила сбежать от бабушки, вскоре её намерение было раскрыто, и госпожа Дюпен решила отправить Аврору в монастырь. По приезде в Париж Аврора встретилась с Софи-Викторией, и та одобрила планы бабушки по дальнейшему обучению дочери. Аврора была поражена холодностью матери, в то время в очередной раз устраивавшей свою личную жизнь. «О мать моя! Почему вы не любите меня, меня, которая так вас любит?» . Мать уже не была для неё ни другом, ни советчицей, впоследствии Аврора научилась обходиться без Софи-Виктории, однако, не порывая с ней окончательно и сохраняя чисто внешнее уважение.
В Августинском католическом монастыре, куда она поступила 12 января 1818 года, девочка познакомилась с религиозной литературой и ею овладели мистические настроения. «Это полное слияние с божеством я воспринимала как чудо. Я буквально горела, как святая Тереза; я не спала, не ела, я ходила, не замечая движений моего тела…» Она решила стать монахиней и делать самую тяжёлую работу. Однако её духовник, аббат Премор, считавший, что человек может исполнить свой долг и не оставляя светской жизни, отговорил Аврору от этого намерения.
Её бабушка пережила первый удар и, опасаясь, что Аврора может остаться под опекой «своей недостойной матери», решила выдать девушку замуж. Аврора покинула монастырь, ставший для неё «раем на земле» . Вскоре бабушка решила, что внучка ещё слишком молода для семейной жизни. Аврора пыталась примирить мать и бабушку, но потерпела поражение. Она предложила матери остаться у неё, но Софи-Виктория на это не согласилась. В 1820 году Аврора вернулась с бабушкой в Ноан. Богатая наследница, Аврора тем не менее не считалась завидной партией из-за череды внебрачных рождений в семье и низкого происхождения матери.
В результате второго удара госпожа Дюпен была парализована, и Дешартр передал девушке все права по управлению имением. Дешартр, бывший мэром Ноана исполнял также обязанности аптекаря и хирурга, Аврора помогала ему. В то же время Аврора увлеклась философской литературой, изучала Шатобриана , Боссюэ , Монтескьё , Аристотеля , Паскаля , но более всего она восхищалась Руссо , считая, что только у него есть подлинное христианство, «которое требует абсолютного равенства и братства».
Она совершала длительные верховые прогулки на лошади Колетт: «Нам пришлось жить и ездить вместе на протяжении четырнадцати лет.» Окружающие порицали Аврору за её образ жизни, свобода, которой пользовалась она, была немыслима в то время для особы её пола и возраста, но она не обращала на это внимания. В Ла Шатре Аврора дружила со своими сверстниками, сыновьями друзей отца: Дюверне, Флёри, Папе. С одним из них - Стефаном Ажассон де Грансань, студентом, преподававшим ей анатомию, завязался роман. Но юношеская влюблённость ни к чему не привела: для отца Грансаня, графа, она была дочерью простолюдинки, бабушка же не согласилась бы на этот брак из-за бедности Стефана.
Бабушка Авроры умерла 26 декабря 1821 года, согласившись, к удивлению своей верующей внучки, собороваться и причаститься перед смертью. «Я убеждена, что ни совершаю ни подлости, ни лжи, соглашаясь на обряд, который в час разлуки с любимыми служит неплохим примером. Пусть у тебя будет спокойно на сердце, я знаю, что я делаю» . Бабушка настояла, чтобы Аврора присутствовала при её исповеди. С последними словами госпожа Дюпен обратилась к внучке: «Ты теряешь своего лучшего друга».
Замужество
По завещанию госпожи Дюпен опека над семнадцатилетней девушкой передавалась графу Рене де Вильнёву, а сама Аврора должна была жить в Шенонсо, в семье графа. Однако мать девушки настояла на том, чтобы руководить ею. Вильнёвы устранились от опекунства - они не хотели иметь дело с «авантюристкой» низкого происхождения. Аврора послушалась матери «из чувства долга» и справедливости - ей были чужды сословные предрассудки. Вскоре между матерью и дочерью произошёл конфликт: Софи-Виктория принуждала Аврору выйти замуж за человека, к которому та не имела ни малейшей склонности. Аврора взбунтовалась. Мать пригрозила ей заточением в монастырь.
«Здесь вам будет лучше. Мы предупредим общину на ваш счёт; здесь будут остерегаться вашего красноречия. Приготовьтесь к мысли, что вам придётся прожить в этой келье до вашего совершеннолетия, то есть три с половиной года. Не вздумайте взывать к помощи законов; никто не услышит ваших жалоб; и ни ваши защитники, ни вы сами никогда не узнаете, где вы находитесь…» Но потом - то ли устыдились такого деспотического поступка, то ли побоялись возмездия закона, то ли меня просто хотели напугать, - от этого плана отказались. .
Аврора поняла, что одинокая женщина без защиты обречена сталкиваться с трудностями на каждом шагу. Из-за нервного перенапряжения она заболела: «у неё начались спазмы желудка, который отказался принимать пищу». На время Софи-Виктория оставила дочь в покое. В 1822 году Аврора гостила в семье друга своего отца, полковника Ретье дю Плесси. Через супругов дю Плесси она познакомилась с Казимиром Дюдеваном (1795-1871), незаконным сыном барона Дюдевана, владельца поместья Гильери в Гаскони . Страдая от одиночества, она «влюбилась в него, как в олицетворение мужественности». Казимир сделал предложение не через родных, как тогда было принято, а лично Авроре и тем покорил её. Она была уверена, что Казимир не интересуется её приданым, так как он был единственным наследником своего отца и его жены.
Несмотря на сомнения матери, в сентябре г. Аврора и Казимир обвенчались в Париже и уехали в Ноан. Казимир сменил Дешартра в роли управляющего Ноаном, и супруги стали вести жизнь обыкновенных помещиков. 30 июня 1823 года в Париже Аврора родила сына Мориса . Мужа не интересовали ни книги, ни музыка, он охотился, занимался «политикой в местном масштабе» и пировал с такими же, как он местными дворянчиками. Вскоре Авророй овладели приступы меланхолии, которые раздражали мужа, не понимавшего в чём дело. Для романтически настроенной Авроры, мечтавшей о «любви в духе Руссо» физиологическая сторона брака оказалась потрясением. Но в то же время она сохраняла привязанность к Казимиру - честному человеку и отличному отцу. Некоторое душевное равновесие она смогла себе вернуть, общаясь со своими наставниками в Английском католическом монастыре, куда она переехала вместе с сыном. Но Морис заболел, и Аврора вернулась домой.
Приходит время, когда чувствуешь необходимость любви, исключительной любви! Нужно, чтобы всё происходящее имело отношение к объекту любви. Хотелось, чтобы в тебе были и прелесть и дарования для него одного. Ты не замечал этого во мне. Мои знания оказались ненужными, ведь ты не разделял их со мной.
Аврора чувствовала себя нездоровой, муж считал, что все её болезни существуют только в её воображении. Размолвки между супругами участились.
Соланж Дюдеван
В конце 1825 года супруги Дюдеван совершили путешествие в Пиренеи . Там Аврора познакомилась с Орельеном де Сезом, товарищем прокурора суда Бордо . Роман с де Сезом был платоническим - Аврора чувствовала себя счастливой и в то же время упрекала себя, что переменилась в отношении к мужу. В своей «Исповеди», которую она написала мужу по совету де Сеза, Аврора подробно объяснила причины своего поступка, тем, что её чувства не находили отклика у Казимира, что она изменила свою жизнь ради него, но он не оценил этого. Возвратившись в Ноан, Аврора поддерживала переписку с де Сезом. В то же время она снова встречается со Стефаном Ажассон де Грансанем и юношеский роман получает своё продолжение. 13 сентября 1828 года Аврора рожает дочь Соланж (1828-1899), все биографы Санд сходятся на том, что отцом девочки был Ажассон де Грансань. Вскоре супруги Дюдеван фактически разошлись. Казимир стал выпивать и завёл несколько любовных связей с ноанской прислугой.
Аврора чувствовала, что пора менять ситуацию: её новый любовник, Жюль Сандо , уехал в Париж, она пожелала последовать за ним. Она оставила поместье в управление мужу в обмен на ренту, выговорив условие, что будет проводить полгода в Париже, другие полгода в Ноане и сохранять видимость брака.
Начало литературной деятельности
Огюст Шарпантье. Портрет Жорж Санд
Аврора приехала в Париж 4 января 1831 года. Пенсиона в три тысячи франков не хватало на жизнь. Из экономии она носила мужской костюм, к тому же он стал пропуском в театр: в партер - единственные места, которые были по карману ей и её друзьям, дам не пускали.
Чтобы зарабатывать, Аврора решила писать. В Париж она привезла роман («Эме»), который намеревалась показать де Кератри - члену палаты депутатов и писателю. Он, однако, отсоветовал ей заниматься литературой. По рекомендации своей подруги из Ла Шатра, Аврора обратилась к журналисту и писателю Анри де Латушу , только что возглавившему «Фигаро ». Роман «Эме» не произвёл на него впечатления, но он предложил госпоже Дюдеван сотрудничество в газете и ввёл в парижский литературный мир. Краткий журналистский стиль не был её стихией, ей более удавались пространные описания природы, характеров.
Решительнее, чем когда-либо, я выбираю литературную профессию. Несмотря на неприятности, которые иногда случаются в ней, несмотря на дни лени и усталости, которые иногда прерывают мою работу, несмотря на мою более чем скромную жизнь в Париже, я чувствую, что отныне моё существование осмыслено.
Вначале Аврора писала вместе с Сандо: романы «Комиссионер» (1830), «Роз и Бланш» (1831), имевший у читателей большой успех, вышли за его подписью, так как мачеха Казимира Дюдевана не желала видеть свою фамилию на обложках книг. В «Роз и Бланш» Аврора использовала свои воспоминания о монастыре, заметки о путешествии в Пиренеи, рассказы своей матери. Уже самостоятельно Аврора начала новую работу, роман «Индиана», темой которого стало противопоставление женщины, ищущей идеальной любви, чувственному и тщеславному мужчине. Сандо одобрил роман, но отказался подписаться под чужим текстом. Аврора выбрала мужской псевдоним: это стало для неё символом избавления от рабского положения, на которое обрекало женщину современное общество. Сохранив фамилию Санд, она добавила имя Жорж.
Латуш посчитал, что в «Индиане» Аврора копировала манеру Бальзака , однако, прочитав роман внимательнее, он изменил своё мнение. Успех «Индианы», о которой хвалебно отозвались Бальзак и Гюстав Планш , позволил ей заключить контракт с «Ревю де Дё Монд » и обрести финансовую независимость.
К тому времени относится начало дружбы Санд с Мари Дорваль , знаменитой актрисой романтической эпохи.
Чтобы понять, какую власть она (Дорваль) имеет надо мной, надо бы знать, до какой степени она не похожа на меня… Она! Бог вложил в неё редкий дар - умение выражать свои чувства… Эта женщина, такая прекрасная, такая простая, ничему не училась: она всё отгадывает… <…> И когда эта хрупкая женщина появляется на сцене со своей будто надломленной фигурой, со своей небрежной походкой, с печальным и проникновенным взглядом, тогда знаете, что мне представляется?… Мне кажется, что я вижу свою душу…
Санд приписывали любовную связь с Дорваль, однако эти слухи ничем не подтверждены. В 1833 году выходит в свет роман «Лелия», вызвавший скандал. Главная героиня (во многом это автопортрет), в погоне за счастьем, которое даёт другим женщинам, но не ей, физическая любовь, переходит от любовника к любовнику. Позднее, пожалев, что выдала себя, Жорж Санд исправила роман, убрав признания в бессилии и придав ему большую моральную и социальную окраску. Жюль Жанен в «Журналь де Деба» назвал книгу «отвратительной», журналист Капо де Фёйид «требовал „пылающий уголь“, чтобы очистить свои уста от этих низких и бесстыдных мыслей…» Гюстав Планш опубликовал в «Ревю де Дё Монд» положительную рецензию и вызвал Капо де Фёйида на дуэль. Сент-Бёв в письме к Санд отмечал:
Широкая публика, требующая в читальном зале, чтобы ей дали какую-нибудь книгу, откажется от этого романа. Но зато он будет высоко оценен теми, кто увидит в нём самое живое выражение вечных помыслов человечества… Быть женщиной, ещё не достигшей и тридцати лет, по внешнему виду которой даже нельзя понять, когда она успела исследовать такие бездонные глубины; нести это знание в себе, знание, от которого у нас вылезли бы волосы и поседели виски, - нести с лёгкостью, непринуждённостью, сохраняя такую сдержанность в выражениях, - вот чем прежде всего я любуюсь в вас; право, сударыня, вы чрезвычайно сильная, редкостная натура…
Жорж Санд и Альфред де Мюссе
Альфред де Мюссе
В апреле 1835 года он выступал от защиты на процессе лионских инсургентов . Санд последовала за ним в Париж, чтобы присутствовать на заседаниях и заботиться о Мишеле, «не щадившем себя в деле защиты апрельских обвиняемых».
В январе 1836 года Санд подала в суд Ла Шатра жалобу на мужа. Заслушав свидетелей, суд поручил воспитание детей госпоже Дюдеван. Казимир Дюдеван, боясь потерять ренту, не защищался и согласился на заочный приговор. Однако вскоре при разделе имущества между бывшими супругами возникли разногласия. Дюдеван обжаловал решение суда и изложил свои претензии к жене в особом меморандуме. Мишель был защитником Санд на возобновившемся в мае 1836 года бракоразводном процессе. Его красноречие произвело впечатление на судей, мнения их, однако, разделились. Но на следующий день Казимир Дюдеван пошёл на мировую: он должен был воспитывать сына и получал в пользование отель Нарбонн в Париже. Госпоже Дюдеван поручалась дочь, за ней оставался Ноан.
С Мишелем Санд рассталась в 1837 году - он был женат и не собирался оставлять семью.
Христианский социализм
Склонный, как и Жорж Санд, к мистицизму, Франц Лист познакомил писательницу с Ламеннэ . Она сразу же стала горячей сторонницей его взглядов и даже пошла на некоторое охлаждение отношений с Сент-Бёвом, критиковавшим аббата за непоследовательность. Для основанной Ламеннэ газеты «Монд», Санд предложила писать бесплатно, выговорив себе свободу в выборе и освещении тем. «Письма к Марси», переписка в форме романа, включала в себя реальные послания Санд к бедной бесприданнице Элизе Туранжен. Когда в «Шестом письме» Санд коснулась равенства полов в любви, Ламеннэ был шокирован, а узнав, что следующее будет посвящено «роли страсти в жизни женщины», прекратил публикацию.
…он (Ламеннэ) не хочет, чтобы писали о разводе; он от неё (Санд) ждёт тех цветов, которые падают из её рук, то есть сказок и шуток. Мари д’Агу - Францу Листу
Однако главной причиной разрыва Ламеннэ и Санд стало то, что она была верной последовательницей философии Пьера Леру . Бо́льшая часть идей Леру была заимствована у христианства, Леру лишь не допускал бессмертия личности. Он также выступал за равенство полов в любви и усовершенствование брака, как одно из условий эмансипации женщин. По признанию Санд, Леру, «новый Платон и Христос», «спас» её, нашедшую в его учении «спокойствие, силу, веру, надежду». В течение пятнадцати лет Санд поддерживала Леру, в том числе и материально. Под влиянием Леру Санд написала романы «Спиридион» (в соавторстве с Леру) и «Семь струн лиры». В 1848 году, уйдя из консервативного издания «Ревю де Дё Монд» она основала вместе с Луи Виардо и Леру газету «Ревю Эндепендент». Санд опубликовала в ней свои романы «Орас», «Консуэло» и «Графиня Рудольштадт». Она оказывала поддержку поэтам из пролетарской среды - Савиньену Лапуэнту, Шарлю Магю, Шарлю Понси и пропагандировала их творчество («Диалоги о поэзии пролетариев», 1842). В её новых романах («Странствующий подмастерье», «Мельник из Анжибо») добродетель пролетариев противопоставлялась «эгоизму знатных богачей».
Жорж Санд и Шопен
В конце 1838 года Санд завязывает отношения с Шопеном, к тому времени расставшимся со своей невестой Марией Водзинской. Надеясь, что климат Майорки произведёт благотворное действие на здоровье Шопена, Санд вместе с ним и детьми решает провести там зиму. Её ожидания не оправдались: начался сезон дождей, у Шопена открылись приступы кашля. В феврале они вернулись во Францию. Санд осознаёт себя главой семьи. Отныне она пробует жить только для детей, Шопена и своего творчества. Для экономии зимы они проводили в Париже. Различие в характерах, политических пристрастиях, ревность долгое время не могли помешать им сохранять привязанность. Санд быстро поняла, что Шопен опасно болен и преданно заботилась о его здоровье. Но как бы ни улучшалось его положение, долго быть в умиротворённом состоянии Шопену не позволяли его характер и его болезнь.
Это человек необыкновенной чувствительности: малейшее прикосновение к нему - это рана, малейший шум - удар грома; человек, признающий разговор только с глазу на глаз, ушедший в какую-то таинственную жизнь и только изредка проявляющий себя в каких-нибудь неудержимых выходках, прелестных и забавных. Генрих Гейне
Некоторые из друзей жалели Санд, называя Шопена её «злым гением» и «крестом». Опасаясь за его состояние, она свела их отношения к чисто дружеским, Шопен страдал от подобного положения вещей и приписывал её поведение другим увлечениям.
Если какая-то женщина и могла внушить ему полное доверие, то это была я, а он этого никогда не понимал… Я знаю, что многие люди меня обвиняют, - одни за то, что я его измотала необузданностью своих чувств, другие за то, что я привожу его в отчаяние своими дурачествами. Мне кажется, что ты-то знаешь, в чём дело. А он, он жалуется мне, что я его убиваю отказами, тогда как я уверена, что я его убила бы, поступая иначе… Из письма Жорж Санд Альберу Гржимале, другу Шопена .
Отношения с Шопеном нашли своё отражение в романе Санд «Лукреция Флориани». Впоследствии она отрицала, что списала Лукрецию с себя, а Кароля с Шопена. Шопен же не узнал или не пожелал узнать себя в образе молодого человека, очаровательного эгоиста, любимого Лукрецией и ставшего причиной её преждевременной смерти. В 1846 году между Шопеном и Морисом произошёл конфликт, в результате которого последний объявил о своём желании покинуть дом. Санд приняла сторону сына:
Этого не могло быть, не должно было быть, Шопен не вынес моего вмешательства во всё это, хотя оно было необходимо и законно. Он опустил голову и сказал, что я его разлюбила. Какое богохульство после восьми лет материнской самоотверженности! Но бедное оскорблённое сердце не сознавало своего безумия…
Шопен уехал в ноябре 1846 года, поначалу он и Жорж обменивались письмами. К окончательному разрыву Шопена подтолкнула дочь Санд. Соланж, поссорившись с матерью, приехала в Париж и настроила Шопена против неё.
…она ненавидит свою мать, клевещет на неё, чернит её самые святые побуждения, оскверняет ужасными речами родной дом! Вам нравится слушать всё это и даже, может быть, верить этому. Я не буду вступать в подобную борьбу, меня это приводит в ужас. Я предпочитаю видеть вас во враждебном лагере, чем защищаться от противницы, которая вскормлена моей грудью и моим молоком. Жорж Санд - Фредерику Шопену .
Последний раз Санд и Шопен встретились случайно в марте 1848 года:
Я думала, что несколько месяцев разлуки излечат рану и вернут дружбе спокойствие, а воспоминаниям справедливость… я пожала его холодную дрожащую руку. Я хотела говорить с ним - он скрылся. Теперь я могла бы сказать ему, в свою очередь, что он разлюбил меня .
С Соланж, вышедшей замуж за скульптора Огюста Клезенже , композитор сохранил дружеские отношения до своей смерти.
Революция и Вторая империя
После событий 15 мая 1848 года, когда толпа манифестантов пыталась захватить Национальное собрание, некоторые газеты возложили на неё ответственность за подстрекательство к бунту. Ходили слухи, что она будет арестована. Санд оставалась в Париже ещё два дня, чтобы «быть под рукой у правосудия, если бы оно вздумало свести со мной счёты», и вернулась в Ноан.
После декабрьского переворота 1851 года добилась аудиенции у Луи-Наполеона и передала ему письмо с призывом о прекращении преследования политических противников. С помощью Наполеона-Жозефа Санд удалось смягчить участь многих республиканцев. С момента провозглашения Луи-Наполеона императором более не виделась с ним, обращаясь за помощью к императрице , принцессе Матильде или принцу Наполеону.
Последние годы
В годы Второй империи в творчестве Санд появились антиклерикальные настроения как реакция на политику Луи-Наполеона. Её роман «Даниелла» (1857), содержащий нападки на католическую религию вызвал скандал, а газету «Ла Пресс», в которой он публиковался, закрыли.
Жорж Санд скончалась от осложнений кишечной непроходимости 8 июня г. в своей усадьбе Ноан. Узнав о её кончине, Гюго написал: «Оплакиваю умершую, приветствую бессмертную!»
Сочинения
Основные романы
- Индиана (Indiana, 1832)
- Валентина (Valentine, 1832)
- Мельхиор (Melhior, 1832)
- Лелия (Lélia, 1833)
- Кора (Cora, 1833)
- Жак (Jacques, 1834)
- Метелла (Métella,1834)
- Леоне Леони (Leone Leoni, 1835)
- Мопра (Mauprat, 1837)
- Мастера мозаики (Les Maîtres mozaïstes, 1838)
- Орко (L’Orco, 1838)
- Ускок (L’Uscoque, 1838)
- Спиридион (Spiridion, 1839)
- Странствующий подмастерье (Le Compagnon du tour de France, 1841)
- Орас (Horace, 1842)
- Консуэло (Consuelo, 1843)
- Графиня Рудольштадт (La Comtesse de Rudolstadt, 1843)
- Мельник из Анжибо (Le Meunier d’Angibault, 1845)
- Чертово болото (La Mare au diable, 1846)
- Грех господина Антуана (Le Péché de M. Antoine, 1847)
- Лукреция Флориани (Lucrézia Floriani, 1847)
- Пиччинино (Le Piccinino, 1847)
- Маленькая Фадетта (La Petite Fadette, 1849)
- Франсуа-найденыш (François le Champi, 1850)
- Мон-Ревеш (Mont Revèche, 1853)
- История моей жизни (Histoire de ma vie, 1855)
- Прекрасные господа из Буа-Доре (Ces beaux messieurs de Bois-Doré, 1858)
- Она и Он (Elle et lui, 1859)
- Снеговик (L’Homme de neige, 1859)
- Маркиз де Вильмер (Le Marquis de Villemer, 1861)
- Исповедь молодой девушки (La Confession d’une jeune fille, 1865)
- Пьер Перекати-поле (Pierre qui roule, 1870)
- Нанон (Nanon, 1872)
Проза
- Комиссионер (Le Commissionnaire, 1830, с Жюлем Сандо).
- Роз и Бланш (Rose et Blanche, 1831, с Жюлем Сандо)
- Девушка из Альбано (La Fille d’Albano, 1831)
- Альдо ле Римьер (Aldo le Rimeur, 1833)
- Заговор в 1537 году (Une conspiration en 1537, 1833)
- Интимный дневник (Journal intime, 1834)
- Личный секретарь (Le Secrétaire intime, 1834)
- Маркиза (La Marquise, 1834)
- Гарнье (Garnier, 1834)
- Лавиния (Lavinia, 1834)
- Андре (André, 1835)
- Маттеа (Mattéa, 1835)
- Симон (Simon, 1836)
- Последняя из Альдини (La Dernière Aldini, 1838)
- Полина с Миссисипи (Pauline. Les Mississipiens, 1840)
- Семь струн лиры (Les Sept Cordes de la lyre, 1840)
- Мони Рубин (Mouny Roubin, 1842)
- Жорж де Герен (Georges de Guérin, 1842)
- Зима на Майорке (Un hiver à Majorque, 1842)
- Диалоги о поэзии пролетариев (1842, статья)
- Младшая сестра (La Sœur cadette, 1843)
- Кероглу (Kouroglou, 1843)
- Карл (Carl, 1843)
- Ян Жижка (Jean Zizka, 1843)
- Жанна (Jeanne, 1844)
- Исидора (Isidora, 1846)
- Теверино (Teverino, 1846)
- Шампанские праздники (Les Noces de campagne, 1846)
- Эвенор и Лесипп. Любовь в золотом веке (Evenor et Leucippe. Les Amours de l"Âge d’or, 1846)
- Замок Одиночества (Le Château des Désertes, 1851)
- История истинного простофили по имени Грибуль (Histoire du véritable Gribouille, 1851)
- La Fauvette du docteur (1853)
- Крестница (La Filleule, 1853)
- Сельские музыканты (Les Maîtres sonneurs, 1853)
- Адрианы (Adriani, 1854)
- Вокруг стола (Autour de la table, 1856)
- Даниелла (La Daniella, 1857)
- Дьявол в полях (Le Diable aux champs, 1857)
- Сельские прогулки (Promenades autour d’un village, 1857)
- Жан де ла Рош (Jean de la Roche, 1859)
- Нарцисс (Narcisse, 1859)
- Зеленые дамы (Les Dames vertes, 1859)
- Констанция Верье (Constance Verrier, 1860)
- Сельские вечера (La Ville noire, 1861)
- Вальверде (Valvèdre, 1861)
- Семейство Жерманд (La Famille de Germandre, 1861)
- Тамарис (Tamaris, 1862)
- Мадемуазель Ла Квинтин (Mademoiselle La Quintinie, 1863)
- Антония (Antonia, 1863)
- Лаура (Laura, 1865)
- Мосье Сильвестр (Monsieur Sylvestre, 1866)
- Флавия (Flavie, 1866)
- Последняя любовь (Le Dernier Amour, 1867)
- Кадио (Cadio, 1868)
- Мадемуазель Меркем (Mademoiselle Merquem, 1868)
- Прекрасная Лоранс (Le Beau Laurence, 1870)
- Несмотря ни на что (Malgré tout, 1870)
- Цезарина Дитрих (Césarine Dietrich, 1871)
- Дневник путешественника военного времени (Journal d’un voyageur pendant la guerre, 1871)
- Франсия (Francia. Un bienfait n’est jamais perdu, 1872)
- Бабушкины сказки (Contes d’une grand’mère vol. 1, 1873)
- Моя сестра Жанна (Ma sœur Jeanne, 1874)
- Фламандка (Flamarande, 1875)
- Два брата (Les Deux Frères, 1875)
- Башня Персемон (La Tour de Percemont, 1876)
- Бабушкины сказки (Contes d’une grand’mère vol. 2, 1876)
- Марианна (Marianne, 1876)
- Сельские легенды (Légendes rustiques, 1877)
Примечания
- Жорж Санд. История моей жизни. Цит по: А. Моруа. Лелия, или жизнь Жорж Санд. - М.: Правда, 1990. с. 33
- Ипполит Шатирон (1798-1848). Впоследствии владелец замка Монживре близ Ноана. Был женат на Эмилии де Вильнёв
- Жорж Санд. История моей жизни. Цит по: А. Моруа. Лелия, или жизнь Жорж Санд. - М.: Правда, 1990. с. 41
- А. Моруа. Лелия, или жизнь Жорж Санд. - М.: Правда, 1990. с. 41
- Цит. по: А. Моруа. Лелия, или жизнь Жорж Санд. - М.: Правда, 1990. с. 44
- Жорж Санд. История моей жизни. Цит по: А. Моруа. Лелия, или жизнь Жорж Санд. - М.: Правда, 1990. с. 50
- George Sand, Histoire de ma vie, I, p. 1007
- А. Моруа. Лелия, или жизнь Жорж Санд. - М.: Правда, 1990. с. 61
Ее романами восхищались Тургенев и Сент-Бев, по ней сходили с ума Проспер Мериме и Фредерик Шопен. Высший свет Парижа с нетерпением ждал каждую ее книгу, боясь признаться в этом самому себе.
Но писательница с мужским именем была всегда и прежде всего женщиной. Может быть, больше, чем в других странах Европы, читали ее произведения, упивались и вдохновлялись ими в России. «Жорж Санд - это, бесспорно, первая поэтическая слава современного мира», - писал в 1842 году В. Г. Белинский. «Жорж Санд одна из наших святых», - сказал И. С. Тургенев в год ее смерти.Она родилась 1 июля 1804 года, спустя месяц после свадьбы своих родителей - адъютанта наполеоновского генерала и актрисы. Ее отец Морис Дюпен принадлежал знатному роду, сделал успешную военную карьеру и служил адъютантом у Мюрата. Более того, через серию внебрачных связей отец писательницы приходится внуком главному маршалу Франции Морису Саксонскому, который, в свою очередь, был внебрачным сыном курфюрста Саксонского, короля польского и великого князя литовского Августа Сильного. А значит, Амандина Аврора Люсиль Дюпен (полное и настоящее имя Жорж Санд) была королевских кровей.Мать писательницы Софи-Виктория Делаборд - простолюдинка. В молодости она работала танцовщицей в бульварном театре, потом стала любовницей богача. Когда она выходила замуж за Дюпена, ей было за 30, и внебрачная дочь Каролина на руках. Эту социальную разницу между родителями Аврора ощущала на себе с самого детства.
Бабушка Авроры, дочь Морица Саксонского - незаконнорожденного сына польского короля, почти четыре года не желала признавать этот неравный брак и родившуюся от него внучку. Смягчилась лишь тогда, когда малышку удалось невзначай посадить к ней на колени. Вдруг она узнала прекрасные глаза своего сына и была покорена…
К сожалению, семейная идиллия длилась недолго. Когда девочке исполнилось четыре года, ее отец погиб, упав с необъезженной лошади. А его вдова, оставив маленькую дочь на попечение бабушки, уехала в Париж. Аврора одинаково любила и мать, и бабушку, и разрыв между ними причинил ей первую серьезную боль.Портрет бабушки Жорж Санд.
Бабушка сделала из внучки превосходную музыкантшу и привила ей любовь к литературе. Аврора Дюпен
В четырнадцатилетнем возрасте Аврору отдали в пансион августинского монастыря, где получали образование девицы из самых знатных семей Франции. Все воспитательницы были англичанками, и на всю оставшуюся жизнь Аврора сохранила привычку пить чай, говорить и даже думать по-английски.
Домой в Ноан она вернулась образованной, глубоко верующей девушкой, к тому же богатой наследницей. Внешне Аврора походила на креолку: смуглая, с большими черными глазами и густыми волосами. Крупные зубы и слегка выдающийся подбородок вовсе не портили ее лица.
«В детстве, - говорила она, - я обещала быть очень красивой. Обещание не сдержала, быть может, потому, что в том возрасте, когда красота расцветает, я уже проводила ночи за чтением и писанием».
Современники изображают ее женщиной невысокого роста, плотного телосложения, с мрачным выражением лица, рассеянным взглядом, желтым цветом кожи и преждевременными морщинами на шее…
В отличие от большинства своих сверстниц Аврора пользовалась почти неограниченной свободой. Она ходила на охоту и ездила верхом в мужском костюме, училась у своего воспитателя тайнам управления поместьем, свободно встречалась с молодыми людьми. Старая госпожа Дюпен скончалась, когда внучке было всего семнадцать.
В 16 лет из-за болезни бабушки к Авроре перешли все права на управление имением. Теперь можно было совсем уж не обращать внимания на светское общество, а оно уже тогда было весьма шокировано той свободой, которую позволяла себе молодая девушка.
Через год у своих друзей в Париже юная владелица Ноана познакомилась с артиллерийским поручиком Казимиром Дюдеваном. Будучи старше ее на десять лет, он не отличался особой красотой, но считался, что называется, «добрым малым». Аврора влюбилась в него как в воплощение мужественности. В сентябре 1822 года Аврора Дюпен де Франкеней стала баронессой Дюдеван.Муж ее относился к женщинам весьма упрощенно, тем более что привык иметь дело с горничными и модистками. Чувства возлюбленной его мало занимали. Так что для молодой баронессы уже через полгода после свадьбы не имело значения ничего, кроме будущего ребенка. В девятнадцать она родила сына Мориса.
А оправившись от родов, с изумлением поняла, что вряд ли найдет в замужестве спокойствие и душевный мир, на которые так рассчитывала. Ее муж не оставлял без внимания ни одну служанку в доме. А однажды Казимир ударил супругу… Брак двух людей дал серьезную трещину.
Есть сведения о том, что именно занятия Авроры литературой (из-за постоянной нехватки средств она взялась за переводы и начала писать роман, впоследствии брошенный в огонь) способствовали семейным ссорам. Мачеха Казимира, узнав, что Аврора намеревается издавать свои сочинения, пришла в ярость и настаивала на том, чтобы фамилия Дюдеван никогда не появлялась ни на одной из книг. И она действительно не появилась…
На одном из пикников Аврора встретила хрупкого, с аристократической внешностью, блондина Жюля Сандо, до безумия влюбившегося в молодую женщину. «Малыш» Сандо полностью олицетворял собой ее мечты о Прекрасном Принце - ребенке и возлюбленном одновременно.
Провинция смотрела сквозь пальцы на связь владелицы Ноана с юным парижанином. Но то, что баронесса Дюдеван бросилась вслед за любовником в столицу, было неслыханно! По одной версии, муж выдал ей на дорогу несколько сот франков из ее собственного состояния - сумма, которой едва хватило на первые дни пребывания в Париже.
После череды обоюдных измен супруги пришли к соглашению: Аврора уехала в Париж, оставив мужу свое имение, ей полагалась лишь небольшая рента. При этом сохранялась видимость брака. С этого момента женщина сама определяла свою жизнь. И, учитывая, что на адюльтер светское общество смотрело сквозь пальцы, статус замужней женщины не столько мешал ее свободе, сколько наоборот - давал защиту.
В скандальном романе «Лелия» разочарованная в любви героиня меняет любовников одного за другим, однако не может получить физического удовлетворения. Она ведет жизнь, полную «самопожертвования и самоотречения», так как соглашается дарить наслаждение, которое не может испытать сама.
Скандал вызвали и «Письма к Марси», где Санд размышляла о равенстве полов в любовном союзе, о разводе и возможности счастья для девушки без замужества, о роли страсти в жизни женщины. Газета «Монд», где впервые печатались эти письма, сняла их с публикации. Такой откровенный разговор о женской чувственности и равноправии был неприемлем.
В первые годы жизни в Париже Аврора эпатировала публику демонстративным ношением мужского костюма. На самом деле, это был не столько знак протеста, сколько вынужденная мера, позволявшая ей экономить на нарядах. А так как превыше всего Аврора ценила независимость, то она не могла пойти по известному пути и пуститься на поиски богатого покровителя. Оставалась литература.
Для того чтобы избавиться от расходов на женские наряды, Аврора стала носить мужской костюм… Она сама стирала и гладила белье, сама водила гулять свою дочь, малютку Соланж, рожденную, как говорили, от одного из любовников. Муж, наезжая в Париж, непременно посещал Аврору и появлялся с ней в театре. Летом она на несколько месяцев возвращалась в Ноан, главным образом для того, чтобы повидаться с горячо любимым сыном…
В столицу Аврора привезла роман «Эме», написанный еще в Ноане, но рукопись была отвергнута издателями. Тогда ей удалось проникнуть в журналистский мир Парижа, чтобы заработать какие-то гроши. Чуть позже она протащила за собой Жюля - их статьи подписывались так: Ж. Сандо. Под таким же именем вышел и роман «Роз и Бланш».Огюст Шарпантье. Портрет Жорж Санд
После очередной поездки в Ноан Аврора вернулась с новой рукописью - то была «Индиана». Потрясенный Жюль (возлюбленная явно превосходила его талантом!) отказался подписывать произведение, к созданию которого не имел ни малейшего отношения. Так появился на свет псевдоним Авроры: Жорж Санд.
Роман имел головокружительный успех. А у его автора был уже готов следующий - «Валентина» - и несколько повестей. Связь с Сандо продолжалась, хотя явно тяготила обоих. Прежде всего писательницу, которую начал раздражать постоянно утомленный, хнычущий, болезненный Жюль. А тут на одном из званых вечеров она познакомилась со знаменитой актрисой Мари Дорваль и ее другом Альфредом де Виньи, открывшими для вчерашней провинциалки мир богемных кругов Парижа. Ее заметили. Шатобриан предсказывал ей, что она станет «Байроном Франции».
В личной жизни Жорж Санд все складывалось непросто. За нею около двух лет ухаживал Проспер Мериме - писатель большого таланта и не меньшего цинизма. Впоследствии он утверждал, что отсутствие стыдливости у Авроры убило в нем всякое желание. Она же после его ухода плакала - от горя, отвращения, безнадежности.
И тут в ее жизнь вошел человек, равный ей по одаренности: Альфред де Мюссе - ребенок, избалованный женщинами и славой, мужчина, пресытившийся шампанским, опием и проститутками.Альфред де Мюссе́ (фр. Alfred de Musset), 11 декабря 1810
«Когда я увидел ее в первый раз, - вспоминал он впоследствии, - она была в женском платье, а не в элегантном мужском костюме, которым так часто себя безобразила. И вела она себя также с истинно женским изяществом, унаследованным ею от своей знатной бабушки. Следы юности лежали еще на щеках, великолепные глаза ее ярко блестели, и блеск этот под тенью темных густых волос производил поистине чарующее впечатление, поразив меня в самое сердце. На лбу лежала печать бесконечности мыслей. Говорила она мало, но твердо».
Мюссе вспоминал, что он как бы переродился под влиянием этой женщины, что ни до нее, ни после он никогда не испытывал такого восторженного состояния, таких порывов любви и счастья…
Сначала любовники отправились в романтическое путешествие по Италии. Режим Авроры оставался прежним: восемь часов работы в сутки. Днем или ночью она непременно исписывала своим крупным почерком двадцать листов бумаги. Ее измученный возлюбленный становился грубым. «Мечтательница, дура, монахиня» - это самые невинные его выпады в адрес подруги.
Недели, проведенные в Венеции, стали для Жорж Санд кошмаром. Болезнь приковала ее к постели, Мюссе же явно тяготился ею. Он надолго уходил из отеля в поисках развлечений в городе. Когда же она почувствовала себя лучше и встала, вдруг расхворался Мюссе. Врачи подозревали воспаление мозга или тиф. Аврора хлопотала возле больного днем и ночью, не раздеваясь и почти не притрагиваясь к еде.
Существует легенда о венецианском любовнике Санд, враче Паджелло, лечившем ее сначала от лихорадки, потом от дизентерии. Желание и болезнь плохо уживаются вместе, и в один прекрасный день Жорж услышала от своего «мальчугана»: «Я ошибался, я прошу у тебя прощения, но я не люблю тебя». Она бы уехала в ту же секунду, но болезнь не позволила. К тому же Паджелло пришлось одновременно лечить де Мюссе от чего-то вроде воспаления головного мозга: припадков, сопровождавшихся галлюцинациями и бредом. В больном мозгу возникала картина: его любовница (замечу, уже отвергнутая им) отдается его врачу прямо у изголовья кровати больного. И эта сказочка пошла гулять по всей Европе, приобретя, наконец, статус непреложного факта. Самое интересное, что злополучный припадок начался у де Мюссе в венецианском доме терпимости, откуда его, избитого и окровавленного, принесли в гостиницу к Жорж. Даже если в легенде о Паджелло есть хоть толика правды, можно сказать одно: квиты. История, однако, благосклоннее оказалась к поэту, нежели к писательнице.
Как бы то ни было, де Мюссе уехал в Париж, а Санд осталась в Венеции с Паджелло. Достоверно известно, что из Италии Жорж привезла с собой роман «Жак», прекрасные впечатления от Венеции и... влюбленного в нее доктора.
Зачем? А чтобы вернуть де Мюссе! Хотя бы на время: бросить самой, а не быть брошенной. Очень похоже на типично мужское желание. Ловушка «сработала» безупречно — «мальчуган» вернулся. И три месяца спустя Санд сбежала от него в Ноан, обставив это с такой ловкостью, что Альфред все понял слишком поздно.
Но в любом случае именно Жорж Санд он обязан тем, что написал блистательную пьесу «С любовью не шутят», по сей день не сходящую с французской сцены. Гениальный плод любви гениев!
Спустя какое-то время Аврора решила развестись с мужем, чтобы обрести долгожданную свободу. Друзья познакомили ее с адвокатом Луи Мишелем. Впервые в жизни Жорж Санд имела дело с более волевым человеком, чем она сама. Любопытство вскоре переросло в страсть.
Луи Мишель.
Но когда Мишель добился благоприятного исхода бракоразводного процесса, отношения между любовниками стали стремительно охладевать. О каждом свидании Жорж должна была умолять… Наконец ее терпение иссякло.
Спустя полгода Жорж Санд впервые встретилась с Оноре де Бальзаком. Великий романист совершил, по его словам, "паломничество в Ноан", испросив предварительно разрешения у хозяйки и музы поместья. Она приняла его самым дружеским образом.
Наконец-то исполнилась мечта Санд: она нашла собеседника — именно собеседника, а не возлюбленного и даже не друга! — под стать себе. Самое интересное заключалось в том, что их убеждения были диаметрально противоположны. Она была республиканкой, он — монархистом. Она проповедовала эмансипацию женщин и брак по любви, он — ограничение свободы замужней женщины и брак по расчету... Тем не менее они прекрасно проводили время в беседах и, не разделяя убеждений друг друга, уважали их. Какой праздник души для Авроры! Любопытно, что после личного знакомства с Жорж Санд и Бальзак написал один из своих лучших романов «Беатриса, или Вынужденная любовь».
…В конце 1820-х годов, когда Аврора Дюдеван еще не помышляла о литературной деятельности, она была во власти сентиментальной традиции Жан-Жака Руссо и женских романов. Она говорила о «чувствительных сердцах», считала любовь высшим занятием и счастьем человека.
Затем, в 1830-е годы, ее влекло уже к психологическому роману, который в то время усиленно проповедовал Стендаль. Сотни произведений написаны ею за сорок пять лет непрерывного труда - романы, повести, публицистические и критические статьи, воспоминания…
В своем творчестве Жорж Санд главное место отводила женской судьбе. Индиана, Валентина, Лелия, Лавиния, Консуэло, героини «Леоне Леони» или «Андре» - все они лучше и выше своих супругов или возлюбленных, несмотря на то, что унижены и оскорблены и страдают от эгоизма, малодушия или злодейства мужчин.
Сравнительно рано пришло к ней мировое признание. Письма летели со всех концов Европы… Русские, итальянские, польские, венгерские писатели, общественные деятели благодарили, выражали свои восторги.
Почти нечеловеческая интенсивность творческой работы требовала крайнего умственного и физического напряжения. После недолгого сна - письменный стол, хозяйственные заботы, занятия с детьми, просмотр рукописей, присылаемых со всех концов страны с просьбами прочесть, исправить, напечатать. Денег всегда не хватало: нужно было помогать всем - друзьям, знакомым и незнакомым людям, начинающим литераторам, крестьянам округи.
«Вы спрашиваете, работаю ли я, - писала она одному из своих корреспондентов. - Конечно, да, поскольку я еще существую на свете».Луиджи Каламата. Портрет Мориса Дюдевана (сын)
Соланж Дюдеван (дочь)
В хозяйстве и в переписке иногда помогали секретари, для детей и внуков брали учителей, но чрезмерная работа вызывала бессонницу, от которой не помогали ни сигареты, ни лекарства. Да и личных неприятностей было сколько угодно, начиная от устной и печатной клеветы и кончая бестактным вмешательством в ее домашние дела дочери Соланж, превратившейся в красивую женщину и изобретательную интриганку.
Санд вполне можно назвать «роковой женщиной». Как правило, именно она становилась инициатором любовной связи, что было нетипично для XIX века. Собственные любовные переживания явились тем материалом, из которого выросли книги Жорж Санд.
Но самым знаменитым возлюбленным Жорж Санд стал, конечно же, Фредерик Шопен. С польским композитором Санд прожила почти девять лет. Писательница поддерживала Шопена материально и фактически была главой их неофициальной семьи. Однако эти отношения были неоднозначными и мучительными - как для Шопена, так и для Санд. Свое видение этой любовной связи Санд описала в романе «Лукреция Флориани».
…О последней большой любви Жорж Санд написано много книг. Предметом ее страсти и обожания стал молодой польский пианист, гениальный композитор Фридерик Шопен. Фредерик Шопен. Портрет неизвестного художника, 1831 г.
Он был моложе ее всего на семь лет, но Аврора относилась к нему с почти материнской нежностью. Шопен показал себя не слишком искушенным в любовных делах, хотя «ребенку» шел уже двадцать восьмой год.Э. Делакруа. Жорж Санд и Фредерик Шопен
А «стареющей» обольстительнице - тридцать четыре! Их связь продолжалась семь лет. В «шопеновский» период она написала одно из лучших своих произведений - роман «Консуэло», пронизанный огромной страстью к музыке и искусству.
При всей своей ангельской внешности голубоглазый Фридерик характер имел отнюдь не легкий. Жорж Санд приходилось лавировать между его мнительностью, сыновней ревностью Мориса и злыми капризами Соланж. Последняя доходила до того, что, к великому восторгу провинциальных сплетников, открыто кокетничала с Шопеном и ловко стравливала Фридерика со своим легкомысленным братом.
В конце 1838 года Санд завязывает отношения с Шопеном, к тому времени расставшимся со своей невестой Марией Водзинской. Надеясь, что климат Майорки произведёт благотворное действие на здоровье Шопена, Санд вместе с ним и детьми решает провести там зиму.
Парижский журналист Жюль Дюфур писал: «Какая же разумная личность станет утверждать, будто любовь двух статуй, двух памятников может продлиться дольше, чем сутки? На общем постаменте им будет до смерти скучно. А в постели памятники просто смешны…»
Оноре Бальзак, когда его спросили, что он думает об этом сенсационном романе, ответил так: «Прежние неудачи в любви мадам Санд заключены в ее непоколебимой вере в счастливую любовь. Она верит в нее и ждет как женщина. А добивается ее как мужчина…»
Ожидания Жорж Санд не оправдались: начался сезон дождей, у Шопена открылись приступы кашля. В феврале они вернулись во Францию. Санд осознаёт себя главой семьи. Отныне она пробует жить только для детей, Шопена и своего творчества. Для экономии зимы они проводили в Париже. Различие в характерах, политических пристрастиях, ревность долгое время не могли помешать им сохранять привязанность. Санд быстро поняла, что Шопен опасно болен и преданно заботилась о его здоровье. Но как бы ни улучшалось его положение, долго быть в умиротворённом состоянии Шопену не позволяли его характер и его болезнь.
Это человек необыкновенной чувствительности: малейшее прикосновение к нему — это рана, малейший шум — удар грома; человек, признающий разговор только с глазу на глаз, ушедший в какую-то таинственную жизнь и только изредка проявляющий себя в каких-нибудь неудержимых выходках, прелестных и забавных. Генрих Гейне
Некоторые из друзей жалели Санд, называя Шопена её «злым гением» и «крестом». Опасаясь за его состояние, она свела их отношения к чисто дружеским, Шопен страдал от подобного положения вещей и приписывал её поведение другим увлечениям.
Если какая-то женщина и могла внушить ему полное доверие, то это была я, а он этого никогда не понимал… Я знаю, что многие люди меня обвиняют, — одни за то, что я его измотала необузданностью своих чувств, другие за то, что я привожу его в отчаяние своими дурачествами. Мне кажется, что ты-то знаешь, в чём дело. А он, он жалуется мне, что я его убиваю отказами, тогда как я уверена, что я его убила бы, поступая иначе… Из письма Жорж Санд Альберу Гржимале, другу Шопена.
Отношения с Шопеном нашли своё отражение в романе Санд «Лукреция Флориани». Впоследствии она отрицала, что списала Лукрецию с себя, а Кароля с Шопена. Шопен же не узнал или не пожелал узнать себя в образе молодого человека, очаровательного эгоиста, любимого Лукрецией и ставшего причиной её преждевременной смерти. В 1846 году между Шопеном и Морисом произошёл конфликт, в результате которого последний объявил о своём желании покинуть дом. Санд приняла сторону сына:
Этого не могло быть, не должно было быть, Шопен не вынес моего вмешательства во всё это, хотя оно было необходимо и законно. Он опустил голову и сказал, что я его разлюбила. Какое богохульство после восьми лет материнской самоотверженности! Но бедное оскорблённое сердце не сознавало своего безумия…
И все-таки, если Жорж Санд и не вылечила Шопена, то, по крайней мере, укрепила его здоровье своей заботой. А главное: всегда поощряла его творчество. Если бы не ее ласковая рука на его плече, был бы он тем Шопеном, которого признает весь мир? Да и прожил ли бы он столько?
В «шопеновский» период она написала один из лучших своих романов — «Консуэло», пропитанный огромной, высокой страстью к музыке и искусству. Это произведение бессмертно, как и музыка композитора, чей образ вдохновлял романистку. Воистину, неисповедимы пути... вдохновения!
Шопен уехал в ноябре 1846 года, поначалу он и Жорж обменивались письмами. К окончательному разрыву Шопена подтолкнула дочь Санд. Соланж, поссорившись с матерью, приехала в Париж и настроила Шопена против неё. Соланж, вышедшая замуж за известного скульптора, упорно настраивала Шопена против своей матери, приписывая ей бесчисленных любовников.
…она нененавидит свою мать, клевещет на неё, чернит её самые святые побуждения, оскверняет ужасными речами родной дом! Вам нравится слушать всё это и даже, может быть, верить этому. Я не буду вступать в подобную борьбу, меня это приводит в ужас. Я предпочитаю видеть вас во враждебном лагере, чем защищаться от противницы, которая вскормлена моей грудью и моим молоком. Жорж Санд — Фредерику Шопену.
Последний раз Санд и Шопен встретились случайно в марте 1848 года в гостиной у общих знакомых:
Я думала, что несколько месяцев разлуки излечат рану и вернут дружбе спокойствие, а воспоминаниям справедливость… я пожала его холодную дрожащую руку. Я хотела говорить с ним — он скрылся. Теперь я могла бы сказать ему, в свою очередь, что он разлюбил меня.
Писательница, полная раскаяния, подошла к бывшему возлюбленному и протянула ему руку. Красивое лицо Шопена покрылось бледностью. Он отшатнулся и вышел из зала, не промолвив ни слова. Полтора года спустя Фридерик умер…
Любовные отношения — тайна за семью печатями. Со стороны невозможно понять, по чьей вине союз терпит крах. Можно проанализировать лишь то, что на поверхности.
Многие друзья и знакомые Шопена, говоря о его романе с Жорж Санд, часто выставляли его страдальцем, которому этот союз принес одни лишь мучения.
Но есть и другие воспоминания, свидетельствующие о том, что обвинения в адрес Жорж Санд сильно преувеличены. Годы, проведенные с нею, оказались самыми плодотворными в его жизни. За свою недолгую жизнь (Шопен прожил всего 39 лет) он написал два концерта и множество фортепианных пьес — сонаты, ноктюрны, скерцо, этюды, фантазии, экспромты, песни…
По воспоминаниям современников, Жорж Санд после разрыва была по-прежнему энергичной, общительной и работоспособной, а Шопен как будто лишился воздуха, он уже не мог сочинять музыку, только исполнял ее.
Но и эти наблюдения не дают основания винить во всем Жорж Санд. Разве не эта женщина, привыкшая к шумному успеху и поклонению, проводила целые ночи у постели Шопена, когда он бывал болен?
Пока их союз питал ее воображение и давал мощный импульс творчеству, она была неистощима в преданности ему и нисколько не огорчалась, что отдает больше, чем получает.
Возможно, ни он, ни она не предполагали, чем обернется для них разрыв. Жорж Санд не догадывалась, что так легко перенесет разлуку с Шопеном, а Шопен — что не сможет жить и работать без Жорж Санд. Он страдал, метался и не верил, что она не вернется к нему никогда.
Когда Жорж Санд узнала о его болезни, она порывалась пойти к нему, но друзья не позволили, опасаясь, что сильное волнение ухудшит его состояние.
А Шопен за несколько дней до смерти сказал своему другу Франшому: «Она говорила, что не даст мне умереть без нее, что я умру у нее на руках…»
Достоверно известно: после него Жорж Санд никого не любила. Правда, в ее жизни существовали и другие привязанности. Пятнадцать лет, с сорока пяти до шестидесяти, она тихо и мирно прожила с Александром Мансо, который был моложе ее на тринадцать лет и к тому же (опять!) слаб здоровьем.
Жорж Санд впервые придала чувственности политический смысл. Она одной из первых открыто заявила, что женщина может претендовать не только на роль жены и матери. Прежде всего, писательница добивалась равенства полов в любви.
Союз мужчины и женщины стал той опорной точкой, из которой и началась борьба женщин за свои права. Утверждение женщины таким же активным субъектом любовных взаимоотношений (а не просто трофеем, который подлежит завоеванию) - вот главное, что сделала Санд.
С возрастом госпожа Санд из «жаворонка» превратилась в «сову» и вставала не раньше четырех часов дня. Навсегда уходили близкие подруги, бывшие возлюбленные, даже любимый внук. Ушел в мир иной и Александр Мансо. Пять месяцев Жорж ни на один день не покидала умирающего - он скончался на ее руках… Мансо сменил художник Шарль Маршал, которого Жорж называла «мой толстый ребенок».
Дальше? Дальше была нежная, но совершенно невинная дружба с Густавом Флобером. Покровительство без оттенка снисхождения Александру Дюма-сыну. Она еще продолжала писать романы, но скорее по привычке, нежели по необходимости.
Писательница, всю жизнь носившая мужское имя, умерла в семьдесят два года. Произошло это 8 июля 1876 года.
Рассказывая одной из молодых писательниц о своей жизни, она попросила в случае, если в ее присутствии будут обвинять Жорж Санд в вероломстве, отвечать так:
«Если Жорж Санд потеряла право быть судимой как женщина, она сохранила право быть судимой как мужчина, и в любви она была самой честной из вас. Она никогда не обманывала, никогда у нее не было одновременно двух любовников. Ее единственная вина была в том, что в те времена, когда искусство было на первом месте, она всегда предпочитала общество людей искусства и мужскую мораль ставила выше женской. У меня есть опыт в любви, увы, очень полный! Если бы я могла начать жизнь сначала, я была бы целомудренной!»
Что ж, великая Аврора знала себя лучше, чем кто бы то ни было, поэтому добавить к ее монологу нечего.Памятник Жорж Санд в Люксембургском саду в Париже (слева), памятник Шопену и Жорж Санд в Ботаническом саду Сингапура
Может быть, больше, чем в других странах Европы, читали ее произведения, упивались и вдохновлялись ими в России. «Жорж Санд - это, бесспорно, первая поэтическая слава современного мира», - писал в 1842 году В. Г. Белинский. «Жорж Санд одна из наших святых», - сказал И. С. Тургенев в год ее смерти.
(фр. George Sand, настоящее имя Amandine Aurore Lucile Dupin - Амандина Аврора Люсиль Дюпен; 1804 - 1876) - французская писательница.
Аврора Дюпен родилась 1 июля 1804 г. в Париже, в семье дворянина Мориса Дюпена (он был потомком полководца графа Морица Саксонского). Её мать, Софи-Виктория Делаборд была дочерью птицелова. Вот что писала впоследствии Жорж Санд:
Ей было уже за тридцать лет, когда мой отец увидел её впервые, и среди какого ужасного общества! Мой отец был великодушен! Он понял, что это красивое создание ещё способно любить...
Мать Мориса долго не хотела признавать неравный брак, но рождение внучки смягчило её сердце. Однако после гибели отца Авроры в результате несчастного случая, свекровь-графиня и невестка-простолюдинка разорвали отношения. Мать Авроры, не желая лишать её большого наследства, оставила дочь в Ноане (департамент Эндр) на попечении у бабушки. Образование Аврора Дюпен получила в женском Августинском католическом монастыре в Париже. Аврора увлекается философской и религиозной литературой: Шатобриан, Боссюэ, Монтескьё, Аристотель, Паскаль - их читает юная монастырская воспитанница.
Однако ей казалось, что подлинное христианство, которое требует абсолютного равенства и братства, она нашла только у Руссо. Любить и жертвовать собой - вот каков был, по её убеждению закон Христа
В 1822 г. Аврора вышла замуж за Казимира, незаконного сына барона Дюдевана. В этом браке родила двоих детей: сына Мориса и дочь Соланж (предположительно не от Казимира). Очень разные люди, супруги Дюдеван фактически расстались в 1831 году, Аврора уехала в Париж, получив пенсион от мужа и обещав сохранять видимость брака. В дальнейшем в жизни Авроры было немало любовных связей. Чтобы зарабатывать на жизнь (как замужняя женщина, она потеряла право распоряжаться своим наследством - хозяином поместья в Ноане остался её муж), она стала писать. Литератор Анри де Латуш предложил ей сотрудничество в газете «Фигаро», но краткий журналистский стиль не был её стихией, ей более удавались пространные описания природы, характеров. В 1831 г. выходит первый роман, Rose et Blanche, который она написала совместно со своим любовником Жюлем Сандо. Именно его фамилия и стала основой псевдонима писательницы.
Предпочитая мужской костюм женскому, Жорж Санд путешествовала по таким местам Парижа, куда аристократки, как правило, не попадали. Для высших сословий Франции XIX века такое поведение считалось неприемлемым, так что она фактически потеряла статус баронессы.
С 1833 по 1834 г. длится её связь с Альфредом де Мюссе. Затем её спутниками последовательно становятся доктор Пажелло, Шарль Дидье, композитор Фредерик Шопен - девять лет Жорж была не столько возлюбленной, сколько верным другом и сиделкой для него. Санд приписывали любовную связь с Листом, но Жорж и Лист всегда отрицали это. C нею дружили критик Сент-Бёв, писатели Мериме, Бальзак, Дюма-отец, Дюма-сын, Флобер, певица Полина Виардо.
В 1836 году супруги Дюдеван развелись, Жорж получила право жить в своём поместье в Ноане и воспитывать дочь, воспитание сына доверили Казимиру, но с 1837 г. Морис постоянно живет с матерью.
Жорж Санд скончалась 8 июня 1876 г. в Ноане. Узнав о её кончине, Гюго написал: «Оплакиваю умершую, приветствую бессмертную!»
Жорж Санд (фр. George Sand), настоящее имя - Амандина Аврора Люсиль Дюпен (фр. Amandine Aurore Lucile Dupin). Родилась 1 июля 1804 года - умерла 8 июня 1876 года. Французская писательница.
Прадедом Авроры Дюпен был Мориц Саксонский. В 1695 году Мария Аврора фон Кёнигсмарк (1662-1728), сестра Филиппа фон Кёнигсмарка, убитого по приказу курфюрста Ганновера, выясняя причины гибели брата, познакомилась с курфюрстом Саксонии, будущим королём Польши Августом Сильным и стала его любовницей. В 1696 году она родила сына Морица, любовники расстались ещё до появления на свет ребёнка. Мария Аврора поселилась в аббатстве Кведлинбург, создав там популярный светский салон.
Морица Саксонского, у которого с раннего возраста было влечение к военному делу, воспитывал отец. По его настоянию Мориц совершил пешее путешествие по Европе в самых суровых условиях: он нёс с собой военное снаряжение и питался лишь супом и хлебом. В тринадцать лет он уже участвовал в сражении и получил офицерский чин. Начав свою военную карьеру у отца, Мориц Саксонский служил в России и во Франции, отличившись в войне за австрийское наследство.
В 1748 году одна из любовниц Морица Мари де Верьер (настоящая фамилия Ренто) родила дочь Марию-Аврору (1748-1821). Так как Мари де Верьер не была верна Морицу, маршал не включил её и дочь в своё завещание. Мария-Аврора обратилась за покровительством к племяннице Морица дофине Марии Жозефине. Её поместили в женский монастырь Сен-Сир и назначили пособие в восемьсот ливров. Мария-Аврора считалась дочерью неизвестных родителей, её положение отпугивало потенциальных претендентов на её руку. Она вторично обратилась к дофине с тем, чтобы ей позволили называться «внебрачной дочерью маршала Франции графа Морица Саксонского и Мари Ренто». Актом парламента Парижа отцовство было утверждено.
В 18 лет Мария-Аврора вышла замуж за пехотного капитана Антуана де Орна. Он получил место коменданта эльзасского городка Селесты. Супруги прибыли к месту назначения де Орна через пять месяцев после свадьбы, на следующий день сорокачетырёхлетний де Орн заболел, через три дня он умер. Мария-Аврора поселилась в монастыре, а позднее, из-за недостатка средств переехала в дом матери и тётки. В тридцать лет она вышла второй раз замуж за представителя главного откупщика податей в Берри Луи-Клода Дюпен де Франкёй - бывшего любовника своей тётки Женевьевы де Верьер. Дом супругов Дюпен был поставлен на широкую ногу, они много тратили на благотворительность, интересовались литературой и музыкой. Овдовев в 1788 году, Мария-Аврора вместе с сыном Морисом переселилась в Париж.
В 1793 году, считая, что в провинции жизнь более безопасна, Мари-Аврора купила усадьбу Ноан-Вик, располагавшуюся между Шатору и Ла Шатром. Поначалу госпожа Дюпен, называвшая себя последовательницей и , сочувствовала революции. Её отношение к событиям изменилось, когда начался террор, она даже подписалась на 75 тысяч ливров в фонд помощи эмигрантам. За свою принадлежность к дворянству в декабре 1793 года госпожа Дюпен была арестована и помещена в монастырь Английских августинок. Её освободили после событий 9 термидора, и в октябре 1794 года она уехала с сыном в Ноан.
Морис Дюпен (1778-1808), несмотря на классическое образование и любовь к музыке, избрал карьеру военного. Начав службу солдатом во времена Директории, офицерское звание он получил в Итальянскую кампанию. В 1800 году в Милане познакомился с Антуаннеттой-Софи-Викторией Делаборд (1773-1837), любовницей своего начальника, дочерью птицелова, бывшей танцовщицей.
Они зарегистрировали брак в мэрии 2-го округа Парижа 5 июня 1804 года, когда Софи-Виктория ждала их первого общего ребёнка, - у Мориса был внебрачный сын Ипполит, Софи-Виктория имела дочь Каролину.
1 июля 1804 года в Париже Софи-Виктория родила девочку, названную Авророй. Мать Мориса долго не хотела признавать неравный брак сына, рождение внучки смягчило её сердце, но отношения между свекровью и невесткой остались холодными. Весной 1808 года полковник Морис Дюпен, адъютант Мюрата, принимал участие в Испанской кампании. Беременная Софи-Виктория последовала за ним вместе с дочерью. Здесь 12 июня Софи-Виктория родила сына Огюста. 8 сентября того же года семья покинула страну вместе с отступающими войсками и вернулась в Ноан. В дороге дети заболели: Аврора выздоровела, мальчик умер. Через четыре дня после возвращения Морис погиб в результате несчастного случая во время прогулки верхом: лошадь в темноте наскочила на груду камней.
После гибели отца Авроры, свекровь-графиня и невестка-простолюдинка на время сблизились. Однако вскоре госпожа Дюпен посчитала, что мать не может дать достойного воспитания наследнице Ноана, кроме того она не хотела видеть в своём доме дочь Софи-Виктории Каролину. После долгих колебаний мать Авроры, не желая лишать её большого наследства, оставила её у бабушки, переехав с Каролиной в Париж. Аврора тяжело переживала разлуку: «Моя мать и бабушка рвали мне сердце на клочки» .
Учителем Авроры и её сводного брата Ипполита был Жан-Франсуа Дешартр, управляющий поместьем, бывший наставник Мориса Дюпена. В дополнение к обучению чтению, письму, арифметике и истории, бабушка, превосходная музыкантша, учила её игре на клавесине и пению. Любовь к литературе девочка также переняла от неё. Религиозным воспитанием Авроры не занимался никто - госпожа Дюпен, «женщина прошлого века, признавала только отвлечённую религию философов».
Так как мужская одежда была более удобна для верховой езды, прогулок и охоты, Аврора с детства привыкла носить её.
Девочка видела мать лишь изредка, приезжая с бабушкой в Париж. Но госпожа Дюпен, стремясь свести влияние Софи-Виктории к минимуму, старалась сократить эти визиты. Аврора решила сбежать от бабушки, вскоре её намерение было раскрыто, и госпожа Дюпен решила отправить Аврору в монастырь. По приезде в Париж Аврора встретилась с Софи-Викторией, и та одобрила планы бабушки по дальнейшему обучению дочери. Аврора была поражена холодностью матери, в то время в очередной раз устраивавшей свою личную жизнь: «О мать моя! Почему вы не любите меня, меня, которая так вас любит?» . Мать уже не была для неё ни другом, ни советчицей, впоследствии Аврора научилась обходиться без Софи-Виктории, однако, не порывая с ней окончательно и сохраняя чисто внешнее уважение.
В Августинском католическом монастыре, куда она поступила 12 января 1818 года, девочка познакомилась с религиозной литературой и ею овладели мистические настроения. «Это полное слияние с божеством я воспринимала как чудо. Я буквально горела, как святая Тереза; я не спала, не ела, я ходила, не замечая движений моего тела…» Она решила стать монахиней и делать самую тяжёлую работу. Однако её духовник, аббат Премор, считавший, что человек может исполнить свой долг и не оставляя светской жизни, отговорил Аврору от этого намерения.
Её бабушка пережила первый удар и, опасаясь, что Аврора может остаться под опекой «своей недостойной матери», решила выдать девушку замуж. Аврора покинула монастырь, ставший для неё «раем на земле». Вскоре бабушка решила, что внучка ещё слишком молода для семейной жизни. Аврора пыталась примирить мать и бабушку, но потерпела поражение. Она предложила матери остаться у неё, но Софи-Виктория на это не согласилась. В 1820 году Аврора вернулась с бабушкой в Ноан. Богатая наследница, Аврора тем не менее не считалась завидной партией из-за череды внебрачных рождений в семье и низкого происхождения матери.
В результате второго удара госпожа Дюпен была парализована, и Дешартр передал девушке все права по управлению имением. Дешартр, бывший мэром Ноана исполнял также обязанности аптекаря и хирурга, Аврора помогала ему. В то же время Аврора увлеклась философской литературой, изучала Шатобриана, Боссюэ, Монтескьё, Аристотеля, Паскаля, но более всего она восхищалась Руссо, считая, что только у него есть подлинное христианство, «которое требует абсолютного равенства и братства».
Она совершала длительные верховые прогулки на лошади Колетт: «Нам пришлось жить и ездить вместе на протяжении четырнадцати лет» . Окружающие порицали Аврору за её образ жизни, свобода, которой пользовалась она, была немыслима в то время для особы её пола и возраста, но она не обращала на это внимания. В Ла Шатре Аврора дружила со своими сверстниками, сыновьями друзей отца: Дюверне, Флёри, Папе. С одним из них - Стефаном Ажассон де Грансань, студентом, преподававшим ей анатомию, завязался роман. Но юношеская влюблённость ни к чему не привела: для отца Грансаня, графа, она была дочерью простолюдинки, бабушка же не согласилась бы на этот брак из-за бедности Стефана.
Бабушка Авроры умерла 26 декабря 1821 года, согласившись, к удивлению своей верующей внучки, собороваться и причаститься перед смертью. «Я убеждена, что не совершаю ни подлости, ни лжи, соглашаясь на обряд, который в час разлуки с любимыми служит неплохим примером. Пусть у тебя будет спокойно на сердце, я знаю, что я делаю» . Бабушка настояла, чтобы Аврора присутствовала при её исповеди. С последними словами госпожа Дюпен обратилась к внучке: «Ты теряешь своего лучшего друга» .
По завещанию госпожи Дюпен опека над семнадцатилетней девушкой передавалась графу Рене де Вильнёву, а сама Аврора должна была жить в Шенонсо, в семье графа. Однако мать девушки настояла на том, чтобы руководить ею. Вильнёвы устранились от опекунства - они не хотели иметь дело с «авантюристкой» низкого происхождения. Аврора послушалась матери «из чувства долга» и справедливости - ей были чужды сословные предрассудки. Вскоре между матерью и дочерью произошёл конфликт: Софи-Виктория принуждала Аврору выйти замуж за человека, к которому та не имела ни малейшей склонности. Аврора взбунтовалась. Мать пригрозила ей заточением в монастырь.
Аврора поняла, что одинокая женщина без защиты обречена сталкиваться с трудностями на каждом шагу. Из-за нервного перенапряжения она заболела: «у неё начались спазмы желудка, который отказался принимать пищу». На время Софи-Виктория оставила дочь в покое. В 1822 году Аврора гостила в семье друга своего отца, полковника Ретье дю Плесси. Через супругов дю Плесси она познакомилась с Казимиром Дюдеваном (1795-1871), незаконным сыном барона Дюдевана, владельца поместья Гильери в Гаскони. Страдая от одиночества, она «влюбилась в него, как в олицетворение мужественности». Казимир сделал предложение не через родных, как тогда было принято, а лично Авроре и тем покорил её. Она была уверена, что Казимир не интересуется её приданым, так как он был единственным наследником своего отца и его жены.
Несмотря на сомнения матери, в сентябре 1822 г. Аврора и Казимир обвенчались в Париже и уехали в Ноан. Казимир сменил Дешартра в роли управляющего Ноаном, и супруги стали вести жизнь обыкновенных помещиков. 30 июня 1823 года в Париже Аврора родила сына Мориса. Мужа не интересовали ни книги, ни музыка, он охотился, занимался «политикой в местном масштабе» и пировал с такими же, как он, местными дворянчиками. Вскоре Авророй овладели приступы меланхолии, которые раздражали мужа, не понимавшего, в чём дело. Для романтически настроенной Авроры, мечтавшей о «любви в духе Руссо», физиологическая сторона брака оказалась потрясением. Но в то же время она сохраняла привязанность к Казимиру - честному человеку и отличному отцу. Некоторое душевное равновесие она смогла себе вернуть, общаясь со своими наставниками в Английском католическом монастыре, куда она переехала вместе с сыном. Но Морис заболел, и Аврора вернулась домой.
Аврора чувствовала себя нездоровой, муж считал, что все её болезни существуют только в её воображении. Размолвки между супругами участились.
В конце 1825 года супруги Дюдеван совершили путешествие в Пиренеи. Там Аврора познакомилась с Орельеном де Сезом, товарищем прокурора суда Бордо. Роман с де Сезом был платоническим - Аврора чувствовала себя счастливой и в то же время упрекала себя, что переменилась в отношении к мужу.
В своей «Исповеди», которую она написала мужу по совету де Сеза, Аврора подробно объяснила причины своего поступка, тем, что её чувства не находили отклика у Казимира, что она изменила свою жизнь ради него, но он не оценил этого. Возвратившись в Ноан, Аврора поддерживала переписку с де Сезом. В то же время она снова встречается со Стефаном Ажассон де Грансанем, и юношеский роман получает своё продолжение. 13 сентября 1828 года Аврора рожает дочь Соланж (1828-1899), все биографы Санд сходятся на том, что отцом девочки был Ажассон де Грансань. Вскоре супруги Дюдеван фактически разошлись. Казимир стал выпивать и завёл несколько любовных связей с ноанской прислугой.
Аврора чувствовала, что пора менять ситуацию: её новый любовник, Жюль Сандо, уехал в Париж, она пожелала последовать за ним. Она оставила поместье в управление мужу в обмен на ренту, выговорив условие, что будет проводить полгода в Париже, другие полгода в Ноане и сохранять видимость брака.
Аврора приехала в Париж 4 января 1831 года. Пенсиона в три тысячи франков не хватало на жизнь. Из экономии она носила мужской костюм, к тому же он стал пропуском в театр: в партер - единственные места, которые были по карману ей и её друзьям, дам не пускали.
Чтобы зарабатывать, Аврора решила писать. В Париж она привезла роман («Эме»), который намеревалась показать де Кератри - члену палаты депутатов и писателю. Он, однако, отсоветовал ей заниматься литературой. По рекомендации своей подруги из Ла Шатра, Аврора обратилась к журналисту и писателю Анри де Латушу, только что возглавившему «Фигаро». Роман «Эме» не произвёл на него впечатления, но он предложил госпоже Дюдеван сотрудничество в газете и ввёл в парижский литературный мир. Краткий журналистский стиль не был её стихией, ей более удавались пространные описания природы, характеров.
Вначале Аврора писала вместе с Сандо: романы «Комиссионер» (1830), «Роз и Бланш» (1831), имевший у читателей большой успех, вышли за его подписью, так как мачеха Казимира Дюдевана не желала видеть свою фамилию на обложках книг. В «Роз и Бланш» Аврора использовала свои воспоминания о монастыре, заметки о путешествии в Пиренеи, рассказы своей матери. Уже самостоятельно Аврора начала новую работу, роман «Индиана», темой которого стало противопоставление женщины, ищущей идеальной любви, чувственному и тщеславному мужчине. Сандо одобрил роман, но отказался подписаться под чужим текстом. Аврора выбрала мужской псевдоним: это стало для неё символом избавления от рабского положения, на которое обрекало женщину современное общество. Сохранив фамилию Санд, она добавила имя Жорж.
Латуш посчитал, что в «Индиане» Аврора копировала манеру , однако, прочитав роман внимательнее, он изменил своё мнение. Успех «Индианы», о которой хвалебно отозвались Бальзак и Гюстав Планш, позволил ей заключить контракт с «Ревю де Дё Монд» и обрести финансовую независимость.
К тому времени относится начало дружбы Санд с Мари Дорваль, знаменитой актрисой романтической эпохи.
Санд приписывали любовную связь с Дорваль, однако эти слухи ничем не подтверждены. В 1833 году выходит в свет роман «Лелия», вызвавший скандал. Главная героиня (во многом это автопортрет), в погоне за счастьем, которое даёт другим женщинам, но не ей, физическая любовь, переходит от любовника к любовнику. Позднее, пожалев, что выдала себя, Жорж Санд исправила роман, убрав признания в бессилии и придав ему большую моральную и социальную окраску. Жюль Жанен в «Журналь де Деба» назвал книгу «отвратительной», журналист Капо де Фёйид «требовал „пылающий уголь“, чтобы очистить свои уста от этих низких и бесстыдных мыслей…» Гюстав Планш опубликовал в «Ревю де Дё Монд» положительную рецензию и вызвал Капо де Фёйида на дуэль.
Сент-Бёв, восхищавшийся Мюссе, пожелал представить молодого поэта Санд, но та отказалась, считая, что они с Мюссе слишком разные люди, между которыми не может быть понимания. Однако, случайно встретившись с ним на обеде, устроенном «Ревю де Дё Монд», она переменила своё мнение.
Между ними завязалась переписка, вскоре Мюссе переехал в квартиру Санд на набережной Малакэ. Санд была уверена, что теперь она уже точно будет счастлива. Кризис наступил во время их совместного путешествия по Италии, когда дала себя знать нервная и непостоянная натура Мюссе. Начались ссоры, Мюссе упрекал Санд в холодности: ежедневно, несмотря ни на что, она уделяла по восемь часов литературной работе. В Венеции он объявил Санд, что ошибался и не любит её. Санд становится любовницей доктора Паджелло, который лечил заболевшего Мюссе.
В марте 1834 года Альфред де Мюссе уехал из Венеции, Жорж Санд осталась там ещё на пять месяцев, работая над романом «Жак». И Санд, и Мюссе сожалели о разрыве, между ними продолжалась переписка. Санд вернулась в Париж с Паджелло, который, написал своему отцу: «Я на последней стадии моего безумия… Завтра я выезжаю в Париж; там мы расстанемся с Санд…» При первой же встрече Санд и Мюссе возобновили отношения. Однако, через некоторое время, устав от сцен ревности, череды разрывов и примирений, Санд ушла от Мюссе. Альфред де Мюссе через всю жизнь пронёс воспоминание об этой мучительной для обоих связи. В своей «Исповеди сына века» (1836) под именем Бригитты Шпильман он изобразил бывшую любовницу, в эпилоге выразив надежду на то, что когда-нибудь они простят друг друга. Уже после смерти Мюссе Санд описала их отношения в романе «Она и он» (1859), вызвавшем негативную реакцию брата Альфреда - Поля, который ответил ей романом «Он и она».
В 1835 году Жорж Санд приняла решение развестись и обратилась за помощью к известному к адвокату Луи Мишелю (1797-1853). Республиканец, блестящий оратор, безусловный лидер всех либералов южных провинций, Мишель сыграл решающую роль в формировании политических взглядов Санд.
В апреле 1835 года он выступал от защиты на процессе лионских инсургентов. Санд последовала за ним в Париж, чтобы присутствовать на заседаниях и заботиться о Мишеле, «не щадившем себя в деле защиты апрельских обвиняемых».
В январе 1836 года Санд подала в суд Ла Шатра жалобу на мужа. Заслушав свидетелей, суд поручил воспитание детей госпоже Дюдеван. Казимир Дюдеван, боясь потерять ренту, не защищался и согласился на заочный приговор. Однако вскоре при разделе имущества между бывшими супругами возникли разногласия. Дюдеван обжаловал решение суда и изложил свои претензии к жене в особом меморандуме. Мишель был защитником Санд на возобновившемся в мае 1836 года бракоразводном процессе. Его красноречие произвело впечатление на судей, мнения их, однако, разделились. Но на следующий день Казимир Дюдеван пошёл на мировую: он должен был воспитывать сына и получал в пользование отель Нарбонн в Париже. Госпоже Дюдеван поручалась дочь, за ней оставался Ноан.
С Мишелем Санд рассталась в 1837 году - он был женат и не собирался оставлять семью.
Склонный, как и Жорж Санд, к мистицизму, Ференц Лист познакомил писательницу с Ламеннэ. Она сразу же стала горячей сторонницей его взглядов и даже пошла на некоторое охлаждение отношений с Сент-Бёвом, критиковавшим аббата за непоследовательность. Для основанной Ламеннэ газеты «Монд» Санд предложила писать бесплатно, выговорив себе свободу в выборе и освещении тем. «Письма к Марси», переписка в форме романа, включала в себя реальные послания Санд к бедной бесприданнице Элизе Туранжен. Когда в «Шестом письме» Санд коснулась равенства полов в любви, Ламеннэ был шокирован, а узнав, что следующее будет посвящено «роли страсти в жизни женщины», прекратил публикацию.
Однако главной причиной разрыва Ламеннэ и Санд стало то, что она была верной последовательницей философии Пьера Леру. Бо́льшая часть идей Леру была заимствована у христианства, Леру лишь не допускал бессмертия личности. Он также выступал за равенство полов в любви и усовершенствование брака, как одно из условий эмансипации женщин. По признанию Санд, Леру, «новый Платон и Христос», «спас» её, нашедшую в его учении «спокойствие, силу, веру, надежду».
В течение пятнадцати лет Санд поддерживала Леру, в том числе и материально. Под влиянием Леру Санд написала романы «Спиридион» (в соавторстве с Леру) и «Семь струн лиры». В 1848 году, уйдя из консервативного издания «Ревю де Дё Монд» она основала вместе с Луи Виардо и Леру газету «Ревю Эндепендент». Санд опубликовала в ней свои романы «Орас», «Консуэло» и «Графиня Рудольштадт». Она оказывала поддержку поэтам из пролетарской среды - Савиньену Лапуэнту, Шарлю Магю, Шарлю Понси и пропагандировала их творчество («Диалоги о поэзии пролетариев», 1842). В её новых романах («Странствующий подмастерье», «Мельник из Анжибо») добродетель пролетариев противопоставлялась «эгоизму знатных богачей».
В конце 1838 года Санд завязывает отношения с , к тому времени расставшимся со своей невестой Марией Водзинской. Надеясь, что климат Майорки произведёт благотворное действие на здоровье Шопена, Санд вместе с ним и детьми решает провести там зиму. Её ожидания не оправдались: начался сезон дождей, у Шопена открылись приступы кашля. В феврале они вернулись во Францию. Санд осознаёт себя главой семьи. Отныне она пробует жить только для детей, Шопена и своего творчества. Для экономии зимы они проводили в Париже. Различие в характерах, политических пристрастиях, ревность долгое время не могли помешать им сохранять привязанность. Санд быстро поняла, что Шопен опасно болен и преданно заботилась о его здоровье. Но как бы ни улучшалось его положение, долго быть в умиротворённом состоянии Шопену не позволяли его характер и его болезнь.
Отношения с Шопеном нашли своё отражение в романе Санд «Лукреция Флориани». Впоследствии она отрицала, что списала Лукрецию с себя, а Кароля с Шопена. Шопен же не узнал или не пожелал узнать себя в образе молодого человека, очаровательного эгоиста, любимого Лукрецией и ставшего причиной её преждевременной смерти. В 1846 году между Шопеном и Морисом произошёл конфликт, в результате которого последний объявил о своём желании покинуть дом.
Шопен уехал в ноябре 1846 года, поначалу он и Жорж обменивались письмами. К окончательному разрыву Шопена подтолкнула дочь Санд. Соланж, поссорившись с матерью, приехала в Париж и настроила Шопена против неё.
В годы Второй империи в творчестве Санд появились антиклерикальные настроения как реакция на политику Луи-Наполеона. Её роман «Даниелла» (1857), содержащий нападки на католическую религию вызвал скандал, а газету «Ла Пресс», в которой он публиковался, закрыли.
Жорж Санд скончалась от осложнений кишечной непроходимости 8 июня 1876 г. в своей усадьбе Ноан. Узнав о её кончине, Гюго написал: «Оплакиваю умершую, приветствую бессмертную!» Была похоронена в своей усадьбе в Ноане. Выдвигались предложения о перенесении ее праха в Пантеон (Париж).
Произведения Жорж Санд:
Индиана (Indiana, 1832)
Валентина (Valentine, 1832)
Мельхиор (Melhior, 1832)
Лелия (Lélia, 1833)
Кора (Cora, 1833)
Жак (Jacques, 1834)
Маркиза (La Marquise, 1834)
Метелла (Métella,1834)
Леоне Леони (Leone Leoni, 1835)
Мопрá (Бернард Мопрат, или Перевоспитанный дикарь) (Mauprat, 1837)
Мастера мозаики (Мозаисты) (Les Maîtres mozaïstes, 1838)
Орко (L’Orco, 1838)
Ускок (L’Uscoque, 1838)
Спиридион (Spiridion, 1839)
Странствующий подмастерье (Пьер Гюгенен; Земляк Вильпре (Товарищ круговых поездок по Франции); Замок Вильпрэ) (Le Compagnon du tour de France, 1841)
Зима на Майорке (Un hiver à Majorque, 1842)
Орас (Horace, 1842)
Консуэло (Consuelo, 1843)
Графиня Рудольштадт (La Comtesse de Rudolstadt, 1843)
Мельник из Анжибо (Le Meunier d’Angibault, 1845)
Чертово болото (Чортова лужа; Проклятое болото) (La Mare au diable, 1846)
Грех господина Антуана (Le Péché de M. Antoine, 1847)
Лукреция Флориани (Lucrézia Floriani, 1847)
Пиччинино (Le Piccinino, 1847)
Франсуа-найденыш (Найденыш, или Скрытая любовь; Приемыш) (François le Champi, 1850)
Господин Руссе (отрывок из романа) (Monsieur Rousset, 1851)
Мон-Ревеш (Замок Мон-Ревеш) (Mont Revèche, 1853)
Даниелла (La Daniella, 1857)
Прекрасные господа из Буа-Доре (Красавцы Буа-Дорэ) (Les beaux messieurs de Bois-Doré, 1858)
Зеленые призраки (Les Dames vertes, 1859)
Она и Он (Elle et lui, 1859)
Снеговик (L’Homme de neige, 1859)
Маркиз де Вильмер (Le Marquis de Villemer, 1861)
Исповедь молодой девушки (La Confession d’une jeune fille, 1865)
Последняя любовь (Le Dernier Amour, 1867)
Пьер Перекати-поле. Красавец Лоранс (Pierre qui roule. Le Beau Laurence, 1870)
Франсия (Francia. Un bienfait n’est jamais perdu, 1872)
Нанон (Nanon, 1872)
Замок Персмон (La Tour de Percemont, 1876).
В 30-40-е годы во Франции продолжает развиваться собственно романтическая литература. Кроме романтических драм Виктора Гюго, большая часть которых приходится именно на 30-е годы, в этот период во французскую литературу приходят такие крупные писатели-романтики, как Ж. де Нерваль и А. Мюссе. В русле романтического мироощущения начинает в эти годы свой творческий путь Теофиль Готье.
Одним из наиболее значительных явлений этого этапа развития французского романтизма было творчество Жорж Санд. Можно сказать, что с именем этой женщины связана целая эпоха в развитии французской литературы и вообще духовной жизни Франции, тем более что слава ее еще при жизни далеко перешагнула пределы этой страны. Сам круг знакомств Ж. Санд говорит за себя: ее близкими друзьями были самые блистательные умы Франции - Бальзак, Флобер, Готье; ее любили А Мюссе и Ф. Шопен; в ее доме на улице Пигаль частыми гостями бывали Генрих Гейне, Ференц Лист; Адам Мицкевич читал там свои стихи; там часто сидел за мольбертом Эжен Делакруа, пела Полина Виардо, чья судьба послужила во многом основой для образа знаменитой героини Ж. Санд - Консуэло; ее другом был Тургенев, ею восхищались Белинский и Герцен. Она была поистине властительницей дум образованной Европы середины прошлого века.
Биография Жорж Санд
Настоящее имя писательницы - Аврора Дюпен . Она родилась и 1804 г. в дворянской семье в имении Ноан во французской провинции Берри. До 1817 г. она воспитывалась у бабушки, старой аристократки, враждебно относившейся к революции и установленным после нее порядкам. Последующее воспитание в монастырском пансионе влияло на будущую писательницу в том же направлении - девушек воспитывали там в почтении к "королю-мученику" и к "вандейским святым". Казалось бы, все способствовало тому, чтобы Аврора Дюпен стала убежденной монархисткой, противницей революции.
Но, помимо этих влияний, в ее жизни оказались достаточно сильными и другие впечатления. Детство и юность Аврора Дюпен провела в деревне, играла с крестьянскими детьми, глубоко и искренне переживала очарование деревенской природы. Даже те монархические и религиозные настроения, которые воспитывали в ней и религиозная бабка, и монастырский пансион, оказались направленными не столько против революции, сколько против буржуазной действительности, против буржуазного торгашества и расчетливого практицизма. Будучи уже сознательным человеком, она начала читать произведения Руссо, и ей, выросшей на лоне патриархальной деревенской природы, руссоистская критика буржуазной цивилизации представилась подлинным откровением. Произведения Руссо укрепили в ней любовь к патриархальной природе, неприязнь к буржуазии и попутно заронили в ее душу мечту о равенстве и братстве всех людей.
Следующим решающим впечатлением было чтение романтических писателей - Шатобриана, Байрона. При этом Байрон как бы нейтрализовал у нее Шатобриана - у последнего она взяла не его апологию католицизма и монархии, а романтическую грусть, тоску по утраченному нецивилизованному детству человека. Чтение Байрона рождало в восприимчивой душе девушки тоску по яркой и сильной, активной, действующей личности. Наконец, последующее знакомство с идеями утопического социализма - с деятельностью Сен-Симона, Фурье, мечты о женском равноправии - довершило "воспитание чувств" будущей писательницы, и Аврора Дюпен стала тою Жорж Санд, перед которой преклонялись самые гениальные и прогрессивные умы того времени.
Брак Жорж Санд
Впрочем, первый непосредственный толчок к писательскому творчеству ей дали события сугубо частной жизни. В 1822 г. 18-летняя Аврора Дюпен была выдана за соседа семейства Дюпен по имению Казимира Дюдевана. Дюдеван был аристократ по происхождению, но буржуа по складу характера. Точнее, это был дворянин, прочно приспособившийся к новым буржуазным порядкам, умевший извлекать для себя из них выгоду. Человек очень ограниченный и практичный, он сначала со снисходительным пренебрежением, а потом с открытой неприязнью стал относиться к литературным стремлениям молодой супруги. Для него эти мечтания были причудой, с которой он как супруг не намерен был считаться. Поэтому очень впечатлительная и страстная Аврора почувствовала себя чужой в Дюдевановском поместье. И она решилась на шаг необычный и возмутительный для господствующих моральных понятий того времени - она просто бросила своего мужа, уехала в Париж, завела себе любовника - писателя Жюля Сандо - и начала писать романы. Романы эти сначала выходили под мужским псевдонимом Жорж Санд. И они сразу же оказались в центре внимания читающей публики и стали предметом ожесточенных споров. Псевдоним писательницы был очень скоро раскрыт, и интерес к романам Жорж Санд еще более возрос - еще бы, эти романы, в которых жены бунтуют против мужей и с полным сознанием своей правоты разрывают священные узы брака, эти романы написаны женщиной, которая сама порвала с мужем и не побоялась далее открыто защищать свое право на толкование брачной и любовной морали.
В 1836 г. Париж был взбудоражен бракоразводным процессом мадам Авроры Дюдеван, писательницы Жорж Санд. Оскорбленный супруг утверждал, что тот, кто написал столько безнравственных сочинений, как его жена, не достоин воспитывать своих детей. Он обвинял ее в том, что она "посвящена в самые позорные тайны разврата", а адвокат Ж. Санд читал отрывки из ее романов, доказывая гениальность писательницы.
Первые романы
Бракоразводный процесс как бы подвел итог не только неудачному супружеству Ж. Санд, но и ее раннему творчеству. Первые романы Ж. Санд появились в промежутке между ее разрывом с мужем и этим процессом - в 1831-1834 гг. Все они варьируют в художественной форме первый житейский опыт писательницы - "Индиана" (1831), "Валентина" (1832), "Лелия" (1833), "Жак" (1834).
На первый взгляд может показаться, что эти романы настолько камерны и интимны, что непонятно, почему демократические силы Франции того периода сразу и безоговорочно зачислили молодую писательницу в свои ряды. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что на этом камерном материале Жорж Санд решает проблемы чрезвычайно важные для развития демократического мировоззрения во французском обществе той поры.
В центре этих романов формально стоит проблема любви и брака. Это истории неудавшихся супружеств и распавшихся любовных связей. Но за этим формальным сюжетом скрывается пламенная защита духовной свободы человека, свободы чувств, прежде всего женского чувства. Едва ли когда прежде в литературе женщина выступала с таким суверенным сознанием своего права на любовь и на свободу в выборе объекта своего чувства.
Творчество второй половины 30-х годов
В 1835 году Санд сближается с республиканцами, с утопическими социалистами. Ее начинает интересовать не только духовная свобода человека в сфере чувств, но и социальная свобода. Так определяется главная тема романов Санд последующего десятилетия.
Альтруистическое морализаторское начало в творчестве Жорж Санд получает особый стимул с середины 30-х годов, когда писательница начинает активно осваивать социально-реформаторскую идеологию своего времени. "Социализм" Жорж Санд, особенно на этом этапе, далек от классовой определенности, это сочувствие к бедным и угнетенным вообще, мечта о единении всех людей и сословий как противовес индивидуализму и эгоизму; оттого она откликается прежде всего на социализм христианский (Ламенне) и утопический (сен-симонизм). Проблематика сословного и классового неравенства ее еще пугает своей взрывчатостью (“Андре”, 1835), и она поначалу предпочитает ограничиваться сферой чувства, обращаясь прежде всего к теме любви, разрушающей сословные перегородки. Здесь единение, даже вопреки всем препонам, наиболее представимо для ее чувствительного сердца, ибо даже если умирают любящие (как в "Валентине"), не умирает их любовь, она остается неопровергнутым заветом. Обращение же к идее людского единения в более широком плане порождает пока расплывчатые и художественно неубедительные мистико-спиритуалистические видения в духе христианского социализма Ламенне ("Спиридион", 1839).
Отход от романтического эгоцентризма
Вообще спекулятивное мышление не было сильной стороной Жорж Санд - "Лелия" и "Спиридион" остались своего рода монументальными памятниками неплодотворному увлечению романтической и христианско-спиритуалистической философией. Но зато моральный аспект философских и идеологических учений - ту точку, где слова могут воплотиться в дела, где отвлеченная идея соприкасается с реальной жизненной практикой, - Жорж Санд чувствовала очень остро. Поэтому-то она и отошла очень скоро от романтического эгоцентризма.
В ее "Письмах путешественника" (1834-1837) и романах второй половины 30-х и 40-х годов индивидуализм предстает как роковой изъян души, губительный не только для других, но и для самого пораженного им человека ("Мопра"; "Орас", 1842; "Лукреция Флориани", 1847). Писательница переделывает роман "Лелия", и во втором его издании (1839) эгоцентрическая позиция также подвергается сомнению. Судьбы героев Жорж Санд все более приводятся в связь с общественными движениями прогрессивно-освободительного характера; такова роль карбонарской темы в романе "Симон" (1836), американского эпизода в жизни героя романа “Мопра”. И все большую весомость приобретает в романах писательницы тема народа.
Тема народа
Народ предстает прежде всего как источник и залог морального обновления, как "самая здоровая сила в каждой нации" Таков образ мудрого крестьянина-философа Пасьянса в романе "Мойра", народные персонажи и романах "Симон", "Странствующий подмастерье" (1840), "Мельник из Анжибо" (1845), "Грех господина Антуана" (1845). Как правило, сюжеты в таких романах строятся на том, что мудрость людей из народа помогает героям - выходцам из более высоких классов - не только устроить свою личную судьбу, но и определить свое место в жизни вообще, привести свое существование в соответствие с возвышенными принципами гуманности и альтруизма. Даже самая кровная для романтиков тема - тема искусства - решительно соединяется с народной темой. Народ - основа и почва всякого подлинного искусства ("Мозаичисты", 1837), и высший долг художника - сохранять эту связь с народными истоками ("Консуэло", 1843).
"Консуэло"
Дилогия "Консуэло" и ее продолжение - роман "Графиня Рудольштадт" - занимают особое место в творчестве писательницы. Это, пожалуй, наиболее яркое проявление ее гения. Главная героиня, певица Консуэло, обладает чудесным голосом и учится музыке у маэстро Порпора, а среди других персонажей также присутствует композитор Иосиф Гайдн. Атмосфера романа во многом напоминает "Крейслериану" Э.Т.А. Гофмана, однако история любви Консуэло развивается на подвижном авантюрном фоне: судьба забрасывает ее то в старинный замок в Богемии, где действует тайное братство "Невидимых", то ко двору прусской императрицы Марии-Терезии, а в конце Консуэло выбирает долю цыганки и странствует по дорогам Европы. Ее возлюбленный, вещий безумец граф Альберт Рудольштадт, проповедует утопические и мистические идеи Яна Гуса; прототипом для его образа послужил, согласно некоторым интерпретациям, поэт Адам Мицкевич. Деятельность "Невидимых" воссоздана на основе описаний масонских обществ XVIII века, однако в эпилоге, когда Жорж Санд вкладывает в уста своих героев философские рассуждения о социальной справедливости, эта утопия оформляется в аллегорическом ключе как тайна, открытая для всех: "Они удаляются по усыпанной золотистым песком тропинке, по лесной тропинке, принадлежащей всем".
Роль просветительских элементов в творчестве Жорж Санд
Существенная роль просветительских элементов в мировоззрении и творчестве Жорж Санд, как и у Гюго, выражается не только в общих идеях просвещения народа и общества, в дидактическо-воспитательной установке, но и в самой художественной структуре произведений. Если в отвлеченных рассуждениях писательницы и ее героев могут очень остро и проницательно ставиться вопросы социальных отношений, то в самих сюжетах романов, в их образной системе эти отношения, как правило, приподняты над реальным положенном дел, идеализированы в просветительско-утопическом духе.
Например, народные персонажи у Жорж Санд не только обладают естественным и безошибочным нравственным чувством, способностью глубоко любить и страдать, но и обнаруживают уже благоприобретенную в процессе самообразования, весьма высокую эстетическую и мыслительную культуру. Галерея таких образов была начата уже в "Валентине" (Бенедикт) и продолжена в образе Пасьянса, знающего Гомера, Данте, Тассо и Оссиана (“Мопра”), в образе Пьера Гюгенена в "Странствующем подмастерье". В то же время, изображая блудных сынов и дочерей аристократии и буржуазии, Жорж Санд заставляет их мучительно тяготиться своим высоким положением, жаждать "опрощения", возвращения к патриархальному бытию; эта идейная тенденция лежит и в основе постоянной жорж-сандовской темы любви между мужчиной и женщиной, принадлежащими к разным сословиям. Тема "проклятия богатства", имеющая высокий нравственный и объективно резкий антибуржуазный смысл (как в "Грехе господина Антуана"), иной раз предстает уж совсем иллюзорно-наивной в своей утрированности, как в романе “Мельник из Анжибо", героиня которого считает себя вправе ответить на любовь неимущего человека лишь после того, как разорилась сама.
В других романах критика общества становится подчас весьма конкретной, как в социологических рассуждениях героев в романе "Грех господина Антуана". В предисловии к собранию сочинений 1842 г.. полемизируя с "доводами консерваторов, что не следует говорить о болезни, если вы не нашли от нее лекарства", Жорж Санд, по сути, прибегает к художественной логике реализма с ее акцентом на "диагностике" болезной современного общества.
Но в основе своей творчество Жорж Санд остается, конечно, романтическим: во всяком случае, она сама охотней и чаще осознавала его таковым, ставя перед искусством задачу "поиска идеальной правды"; она вполне признавала за своими современниками-реалистами - Бальзаком, Флобером - право изображать людей "такими, какие они есть", но за собой решительно оставляла право изображать людей "такими, какими они должны быть".
Естественен для Жорж Санд именно тон, взятый в “Индиане”, "Валентине", "Консуэло", "Жаке""; знание жизни сердца, сочувствие к гонимым и страждущим, будь то в сугубо личном или социальном смысле, всеобъемлющая и ничем не смущаемая отзывчивость, активная мечта об идеальном человеке и человечестве - вот то, что подняло эту писательницу - при всей поспешности и случайности многих из бесчисленных написанных ею вещей - к вершинам духовной культуры века, сделало властительницей дум и заставляло даже самые скептические умы приносить ей - порой как бы и невольную - дань уважения и восхищения.